Ан­на Фе­ди­на, шеф-ре­дак­тор Vogue, о ро­ли од­но­го голоса

На­ут­ро по­сле оче­ред­ных рос­сий­ских вы­бо­ров я не бьюсь го­ло­вой о сте­ну, гля­дя на оче­ред­ные 76 % у по­бе­ди­те­ля или на 105 % яв­ки у ре­ги­о­нов, от­ли­ча­ю­щих­ся осо­бым рве­ни­ем. Мое лю­би­мое за­ня­тие — от­крыть сайт izbirkom.ru, най­ти свой УИК, най­ти со­сед­ний и, на­при­мер, УИК рай­о­на, где жи­вет моя ма­ма, и по­смот­реть на циф­ры. Эти дан­ные от­кры­ты для всех, что­бы их уви­деть, необя­за­тель­но быть чле­ном из­би­ра­тель­ной ко­мис­сии с пра­вом ре­ша­ю­ще­го го­ло­са, в ко­то­ро­го при­мер­но раз в го­ду на несколь­ко дней превращаюсь я.

Ка­кой раз­рыв меж­ду по­бе­ди­те­лем и его бли­жай­шим кон­ку­рен­том? А сколь­ко все­го про­го­ло­со­ва­ло? А сколь­ко бы­ло «на­дом­ни­ков»? То есть пен­си­о­не­ров и лю­дей с ин­ва­лид­но­стью, ко­то­рые, как пра­ви­ло, за по­бе­ди­те­ля и го­ло­су­ют, по­то­му что им про­сто неот­ку­да взять ин­фор­ма­цию об аль­тер­на­тив­ных кан­ди­да­тах. По те­ле­ви­зо­ру им твер­дят за­вет­ные сло­ва, в поч­то­вый ящик бро­са­ют один вид ли­сто­вок, а еще соц­ра­бот­ник при­но­сит ка­лен­да­рик все с тем же кан­ди­да­том. Для то­го что­бы сде­лать кар­тин­ку хо­тя бы двух­мер­ной, на­до вый­ти в боль­шой мир, а эта мис­сия по­чти невы­пол­ни­ма. За то вре­мя, что мы с ур­ной для го­ло­со­ва­ния хо­ди­ли по «на­дом­ни­кам», толь­ко од­на жен­щи­на бод­ро от­ве­ти­ла нам в до­мо­фон: «Жди­те, спус­ка­юсь!» — и че­рез па­ру ми­нут вы­ка­ти­ла из подъ­ез­да на ко­ляс­ке, по­ста­ви­ла га­лоч­ку и от­пра­ви­лась по сво­им де­лам. Вот от нее, по­жа­луй, мож­но бы­ло ожи­дать сюр­при­за в бюл­ле­тене. А от осталь­ных вряд ли, хо­тя, мо­жет быть, я их недооцениваю.

В лю­бом слу­чае «на­дом­ни­ков» на од­ном из­би­ра­тель­ном участ­ке в сред­нем че­ло­век трид­цать. Чис­ло по­тен­ци­аль­ных из­би­ра­те­лей — око­ло 2000. Про­го­ло­со­вать, на­при­мер, на вы­бо­рах в Мосгор­ду­му на мо­ем УИК при­шло 383 че­ло­ве­ка. 20 из них ис­пор­ти­ли бюл­ле­тень, то есть не от­да­ли свой го­лос ни­ко­му. В ито­ге раз­ни­ца меж­ду по­бе­ди­те­лем и его бли­жай­шим оп­по­нен­том со­ста­ви­ла 58 го­ло­сов. Ес­ли бы пол­сот­ни скеп­ти­ков, го­во­ря­щих, что все ре­ше­но за­ра­нее, что все циф­ры «на­ри­су­ют» (а что­бы пра­виль­но счи­та­ли, за­пи­сы­вай­тесь в на­блю­да­те­ли, это нестраш­но и неболь­но), что услов­ные на­дом­ни­ки и бюд­жет­ни­ки все рав­но пе­ре­ве­сят… В об­щем, ес­ли бы эти пол­сот­ни скеп­ти­ков до­шли до из­би­ра­тель­ной ка­бин­ки, ре­зуль­тат мог бы быть иным. И он был, кста­ти, и на со­сед­нем с мо­им участ­ке, где с от­ры­вом в 27 го­ло­сов по­бе­дил бли­жай­ший кон­ку­рент фа­во­ри­та, и на УИ­Ке, где го­ло­су­ет моя ма­ма. Но та­ких участ­ков, как мой, ока­за­лось большинство.

Ко­гда смот­ришь вот так, под мик­ро­ско­пом, ста­но­вит­ся по­нят­ной сверх­цен­ность да­же од­но­го го­ло­са. А для тех, кто хо­чет по­лу­чить кар­тин­ку с вы­со­ты пти­чье­го по­ле­та, по­ли­то­лог Алек­сандр Кы­нев объ­яс­ня­ет, что рес­пуб­ли­ки, ко­то­рые вы­да­ют на-го­ра 105 % го­ло­сов, при­чем по­нят­но, за ка­ко­го кан­ди­да­та, в ито­ге и в Гос­ду­ме по­лу­ча­ют при­мер­но на 25 мест (из 450) боль­ше, чем им по­ла­га­лось бы, ес­ли бы яв­ка бы­ла вез­де оди­на­ко­вой. А где ман­да­ты, там вли­я­ние, день­ги, за­ко­ны. Боль­шие го­ро­да и про­чие мах­нув­шие ру­кой на по­ли­ти­ку ре­ги­о­ны, вы точ­но на это согласны?

По­ли­то­лог, свет очей на­ших и недав­няя ге­ро­и­ня Vogue Talks Ека­те­ри­на Шуль­ман по­лу­шу­тя, но на­стой­чи­во при­зы­ва­ет за­пол­нить бюл­ле­тень, ина­че за вас это сде­ла­ют сол­да­ты НА­ТО. Нель­зя вы­иг­рать вы­бо­ры, не при­дя на них, го­во­рит она. Тем бо­лее что на этих вы­бо­рах кан­ди­да­тов бу­дет несколь­ко: пар­тий­ные, од­но­ман­дат­ные, а ча­сто и ре­ги­о­наль­ные — воз­мож­но, сре­ди них най­дет­ся кто-то, за ко­го вы смо­же­те про­го­ло­со­вать с чи­стой со­ве­стью. А ес­ли та­ко­вых со­всем нет, го­ло­суй­те за раз­но­об­ра­зие, по­то­му что толь­ко оно за­лог кон­ку­рен­ции в Ду­ме и успе­ха в этом мире.

Для это­го но­ме­ра мы по­го­во­ри­ли с че­тырь­мя жен­щи­на­ми-кан­ди­да­та­ми, ко­то­рые впер­вые бал­ло­ти­ру­ют­ся в Гос­ду­му. Мы не зна­ем, дой­дут ли они до фи­на­ла этой пред­вы­бор­ной гон­ки, но на­де­ем­ся, что вы дой­де­те до сво­е­го участ­ка. Это ку­да про­ще, чем ре­шить­ся вы­ста­вить свою кан­ди­да­ту­ру на вы­бо­ры. А я утром 20 сен­тяб­ря зай­ду на сайт Цен­триз­бир­ко­ма и по­смот­рю, чей рай­он ак­тив­нее про­го­ло­со­вал, мой или ма­мин. Вдруг один го­лос ока­жет­ся решающим?

Ма­ри­на Агальцова

Пять лет на­зад ад­во­кат Ма­ри­на Агаль­цо­ва за­ни­ма­лась сли­я­ни­я­ми и по­гло­ще­ни­я­ми в круп­ной кон­сал­тин­го­вой ком­па­нии в Москве-Си­ти. «И од­на­жды об­ра­ти­ла вни­ма­ние на дру­го­го ад­во­ка­та и по­ня­ла, что это я лет че­рез пят­на­дцать — ло­ще­ная, в до­ро­гом ко­стю­ме и зо­ло­тых ча­сах, но моя жизнь пу­ста. Кто при­дет ко мне на по­хо­ро­ны?» — неожи­дан­но по­ду­ма­ла Ма­ри­на и ре­ши­лась на перемены.

Ста­ла юри­стом пра­во­за­щит­но­го цен­тра «Ме­мо­ри­ал» (вне­сен в ре­естр ино­стран­ных аген­тов) и на во­прос о по­хо­ро­нах от­ве­ча­ет с улыб­кой: «При­дет как ми­ни­мум Ун­цу­куль­ский рай­он Да­ге­ста­на». Три го­да на­зад Агаль­цо­ва до­би­лась вы­пла­ты ком­пен­са­ции 600 жи­те­лям по­сел­ка Вре­мен­ный, ко­то­рых вы­се­ли­ли на вре­мя кон­тр­тер­ро­ри­сти­че­ской спе­цо­пе­ра­ции в 2014 го­ду. Ко­гда они вер­ну­лись, то об­на­ру­жи­ли, что по­се­лок раз­ру­шен.

«Пра­ва че­ло­ве­ка — это про от­но­ше­ния ма­лень­ко­го че­ло­ве­чиш­ки и боль­шо­го го­су­дар­ства», — го­во­рит ад­во­кат и за­щи­ща­ет жертв пы­ток, со­вет­ских ре­прес­сий и неспра­вед­ли­во­го от­но­ше­ния властей.

Агаль­цо­ва изу­ча­ла по­ли­то­ло­гию в США, но в по­ли­ти­ку ее не тя­ну­ло. А по­том пар­тия «Яб­ло­ко» ре­ши­ла до­ба­вить в ря­ды сво­их кан­ди­да­тов мо­ло­дых успеш­ных жен­щин, и 34‑лет­няя Ма­ри­на со сте­пе­нью ма­ги­стра меж­ду­на­род­но­го пра­ва по пра­вам че­ло­ве­ка Цен­траль­но­го Ев­ро­пей­ско­го уни­вер­си­те­та (Вен­грия) впи­сы­ва­лась в концепцию.

На Ма­рине Агаль­цо­вой: серь­ги из бе­ло­го зо­ло­та с брил­ли­ан­та­ми и жем­чу­гом, Mikimoto.

Сна­ча­ла от­ка­зы­ва­лась, но сло­ва «Пра­ва че­ло­ве­ка — это то­же по­ли­ти­ка» ока­за­лись ве­со­мым ар­гу­мен­том. Ма­ри­на по­ду­ма­ла, со­гла­си­лась, а в мар­те узна­ла, что беременна.

Сей­час она счи­та­ет и это об­сто­я­тель­ство плю­сом для кан­ди­да­та: «Кто, ес­ли не я? Я смо­гу рас­ска­зы­вать о пе­ри­на­таль­ных про­бле­мах, ко­то­рые обыч­но за­мал­чи­ва­ют, о на­си­лии со сто­ро­ны мед­пер­со­на­ла, об от­сут­ствии ре­аль­ной под­держ­ки се­мьям с детьми, тем бо­лее детьми с осо­бен­но­стя­ми. Да, удоб­но сна­ча­ла вы­рас­тить ре­бен­ка, а по­том за­ни­мать­ся по­ли­ти­кой, но то­гда в Гос­ду­ме бу­дут толь­ко по­жи­лые жен­щи­ны-кон­сер­ва­то­ры». А Ма­рине хо­чет­ся ви­деть та­ких, как она са­ма или Ми­шель Оба­ма, ко­то­рая то­же на­чи­на­ла как пер­спек­тив­ный кор­по­ра­тив­ный юрист, но ушла в об­ще­ствен­ную деятельность.

Ма­ри­на — со­ци­ал-де­мо­крат, а ее муж, уче­ный-хи­мик, счи­та­ет се­бя ком­му­ни­стом. «Ко­гда мы на­чи­на­ли жить вме­сте, я по­ни­ма­ла, что это мо­жет при­ве­сти к раз­до­ру. Но по фак­ту у нас оди­на­ко­вые цен­но­сти: го­су­дар­ство долж­но вы­пол­нять свои обя­за­тель­ства, обес­пе­чи­вать граж­да­нам ми­ни­маль­ные бла­га и не вме­ши­вать­ся в сво­бо­ды. Спо­ров о по­ли­ти­ке у нас нет: ка­кой я де­мо­крат, ес­ли не мо­гу при­нять дру­го­го человека?»

Гос­ду­му но­во­го со­зы­ва Ма­ри­на хо­чет ви­деть ме­стом для де­ба­тов и диа­ло­га с об­ще­ством. В фо­ку­се ее вни­ма­ния — от­ме­на за­ко­нов об ино­аген­тах и неже­ла­тель­ных ор­га­ни­за­ци­ях, «за­ко­на Ди­мы Яко­вле­ва», сня­тие огра­ни­че­ний сво­бо­ды сло­ва и со­бра­ний. Ко­гда Агаль­цо­ва ве­дет де­ла в су­де, ей ча­сто го­во­рят, что она ни­че­го не из­ме­нит. «Пас­сив­ность и вы­учен­ная бес­по­мощ­ность — глав­ные на­ши вра­ги. За­пре­ти­тель­ные за­ко­ны со­зда­ют впе­чат­ле­ние, что один го­лос ни­че­го не зна­чит, но это не так». И преж­де чем жен­щи­на ста­нет пре­зи­ден­том Рос­сии, Ма­ри­на меч­та­ет уви­деть жен­щи­ну во гла­ве МВД: это по­ло­жит ко­нец пыт­кам и из­на­си­ло­ва­ни­ям в по­ли­ции. Кто-кто, а пра­во­за­щит­ни­ки не рас­стро­ят­ся, ес­ли по­те­ря­ют работу.

Ма­ри­на Литвинович

«Вы­бо­ры — это ле­галь­ный спо­соб прий­ти и ска­зать, что вам что-то не нра­вит­ся или нра­вит­ся. Это не ак­ция про­те­ста и не ми­тинг, пра­во на ко­то­рый хоть и про­пи­са­но в Кон­сти­ту­ции, но власть вос­при­ни­ма­ет его как неза­кон­ное дей­ствие. Вы­бо­ры по­ка ле­галь­ны, и я убеж­де­на, что, ес­ли есть воз­мож­ность на что-то по­пы­тать­ся по­вли­ять, на­до этим поль­зо­вать­ся», — го­во­рит Ма­ри­на Лит­ви­но­вич, ша­гая по рай­о­ну Ти­ми­ря­зев­ский, вхо­дя­ще­му в ее од­но­ман­дат­ный округ.

Фи­ло­соф по об­ра­зо­ва­нию, по­лит­кон­суль­тант и мать тро­их де­тей, она пы­та­ет­ся ме­нять мир всю жизнь. Про­бу­ет, по­гру­жа­ет­ся с го­ло­вой, разо­ча­ро­вы­ва­ет­ся, ухо­дит, на­чи­на­ет сно­ва. Уче­ни­ца Гле­ба Пав­лов­ско­го, Ма­ри­на бы­ла кон­суль­тан­том пу­тин­ской ад­ми­ни­стра­ции на за­ре эпо­хи, но ушла по­сле «Кур­ска» и «Норд-Оста». По­мо­га­ла на вы­бо­рах Ирине Ха­ка­ма­де. Де­ла­ла Объ­еди­нен­ный граж­дан­ский фронт с Гар­ри Кас­па­ро­вым и ини­ци­и­ро­ва­ла «Мар­ши несо­глас­ных».

На Ма­рине Лит­ви­но­вич: шел­ко­вая блу­за, Max Mara; ку­лон из бе­ло­го зо­ло­та с брил­ли­ан­та­ми и жем­чу­гом на це­поч­ке из бе­ло­го зо­ло­та, Mercury.

Под­дер­жи­ва­ла мо­дер­ни­за­ци­он­ные ини­ци­а­ти­вы Дмит­рия Мед­ве­де­ва. Бы­ла гла­вой из­би­ра­тель­но­го шта­ба Ксе­нии Соб­чак и со­би­ра­лась иг­рать ту же роль на этих вы­бо­рах в шта­бе Юлии Галяминой. Па­рал­лель­но ве­ла об­ще­ствен­ную де­я­тель­ность. Рас­сле­до­ва­ла за­хват за­лож­ни­ков в Беслане, тре­бо­ва­ла по­мочь ма­те­рям по­гиб­ших, рас­ска­зать прав­ду об­ще­ству. Пол­то­ра го­да бы­ла чле­ном Об­ще­ствен­ной на­блю­да­тель­ной ко­мис­сии и, ин­спек­ти­руя тюрь­мы и СИ­ЗО, по су­ти, про­жи­ла в них ме­ся­ца три.

Во мно­гом имен­но Ма­ри­на сде­ла­ла так, что­бы этой зи­мой про спец­при­ем­ник в Са­ха­ро­во го­во­ри­ли все. «Го­да с 2014‑го мне на­ча­ло ка­зать­ся, что все бес­по­лез­но. И к то­му мо­мен­ту, как ме­ня по­зва­ли в ОНК, у ме­ня уже бы­ла де­прес­сия. А тут мне буд­то жи­ви­тель­ный укол сде­ла­ли. Дру­зья за­ме­ти­ли, что я да­же внешне из­ме­ни­лась. Я по­лу­чи­ла воз­мож­ность по­мо­гать лю­дям, по­чув­ство­ва­ла се­бя нуж­ной. Ес­ли уж бо­роть­ся с апа­ти­ей, то толь­ко лич­ным примером».

Ак­тив­ность Лит­ви­но­вич не про­шла неза­ме­чен­ной — вес­ной ее ис­клю­чи­ли из ОНК. Офи­ци­аль­ная при­чи­на — неод­но­крат­ное на­ру­ше­ние ко­дек­са эти­ки. А зи­мой Юлию Га­ля­ми­ну при­зна­ли ви­нов­ной по «да­дин­ской» ста­тье, пе­ре­крыв до­ро­гу в Ду­му. Юлия пред­ло­жи­ла Ма­рине из­би­рать­ся вме­сто нее, а ко­гда и с ОНК вне­зап­но при­шлось по­про­щать­ся, все со­шлось: по­ли­ти­ка и пра­во­за­щи­та в жиз­ни Лит­ви­но­вич сли­лись воедино.

Что за эти го­ды она по­ня­ла про власть? «Там нель­зя на­дол­го за­дер­жи­вать­ся. Глаз за­мы­ли­ва­ет­ся. Ес­ли в биз­не­се на­чаль­ник си­дит в ка­би­не­те, он не ви­дит зем­ли, лю­дей. И со стра­ной то же са­мое. Ни­ка­кая со­цио­ло­гия не даст ре­аль­ной кар­ти­ны. Вот я сей­час хо­жу по дво­рам, об­ща­юсь с людь­ми — и столь­ко но­во­го для се­бя от­кры­ла! Лю­ди за­ча­стую жи­вут со­всем не той жиз­нью, что мы се­бе пред­став­ля­ем. Пой­ду по­здо­ро­ва­юсь с кон­ку­рен­та­ми», — Ма­ри­на под­хо­дит к ре­бя­там, ко­то­рые со­би­ра­ют под­пи­си за Ана­ста­сию Брю­ха­но­ву. В их окру­ге сплошь жен­щи­ны-кан­ди­да­ты, и Лит­ви­но­вич ра­да: «Лю­ди уста­ли от агрес­сии, им нуж­на за­бо­та. Да, есть за­прос на по­ря­док. Но его на­во­дят си­ло­вы­ми ме­то­да­ми, по­то­му что ин­сти­ту­ты, та­кие как Ду­ма или суд, не ра­бо­та­ют. Но ес­ли лю­ди вы­шли на ми­тинг со сво­и­ми про­бле­ма­ми, а их встре­ча­ет ОМОН, это не ре­ше­ние. И с бед­но­стью так невоз­мож­но бо­роть­ся. Нуж­но лю­дям по­мо­гать. И кста­ти, по­ка я бы­ла в ОНК, от­лич­но до­го­ва­ри­ва­лась с муж­чи­на­ми — ге­не­ра­ла­ми ФСИН, по­то­му что пред­ла­га­ла ра­зум­ные ве­щи, бы­ла уве­ре­на в се­бе, на­стой­чи­ва и дей­ство­ва­ла ра­ди дру­гих. Так что «мяг­кая си­ла» ра­бо­та­ет — проверено».

На Ма­рине Лит­ви­но­вич: коль­цо из ро­зо­во­го зо­ло­та с брил­ли­ан­та­ми, Mercury.

На­та­лья Пинус

Сво­бод­ная го­лу­бая ру­баш­ка, яр­ко-ро­зо­вый ма­ни­кюр, на ли­це — ни мор­щин­ки. Мо­жет, де­ло в се­вер­ном кли­ма­те, ал­тай­ских ре­цеп­тах или ге­нах: На­та­лья по­хо­жа на свою ма­му, а ее доч­ка Аня учит­ся в МГУ на неф­тя­ни­ка и вес­ной 2020‑го участ­во­ва­ла в по­ка­зе Gucci в Ми­лане. Но ак­ту­аль­ный сей­час осо­знан­ный об­раз жиз­ни Пи­нус ве­дет дав­но, с дет­ства за­да­вая се­бе во­про­сы «За­чем жи­ву?» и «Ку­да иду?».

От­ве­ты на них На­та­лья на­шла де­сять лет на­зад, ко­гда оста­ви­ла свой биз­нес по про­да­же сце­ни­че­ско­го обо­ру­до­ва­ния ра­ди об­ще­ствен­ной де­я­тель­но­сти. Ста­ло жал­ко тра­тить жизнь на за­ра­ба­ты­ва­ние де­нег. Те­перь се­мью с тре­мя детьми со­дер­жит муж-гео­лог. А Пи­нус, по об­ра­зо­ва­нию ис­то­рик ми­ро­вой куль­ту­ры, ос­но­ва­ла в Но­во­си­бир­ске об­ще­ствен­ный фонд «Ака­дем­го­ро­док», устра­и­ва­ет ак­ции по сбо­ру му­со­ра для пе­ре­ра­бот­ки, учит по­жи­лых лю­дей ком­пью­тер­ной гра­мот­но­сти, бла­го­устра­и­ва­ет город.

На На­та­лье Пи­нус: хлоп­ко­вая ру­баш­ка, Etro; ча­сы из ро­зо­во­го зо­ло­та с ро­зо­вым ру­бел­ли­том, Bvlgari.

Мо­ти­ви­ру­ет со­граж­дан лич­ным при­ме­ром, за­од­но на­гляд­но ил­лю­стри­ру­ет сво­им де­тям несо­вер­шен­ства за­ко­но­да­тель­ства. Ко­гда в Ака­дем­го­род­ке хо­те­ли неза­кон­но за­стро­ить по­ло­ви­ну скве­ра, На­та­лья вы­шла на оди­ноч­ный пи­кет сре­ди су­гро­бов: «Ме­ня оштра­фо­ва­ли на де­сять ты­сяч. Я пы­та­лась объ­яс­нить де­вя­ти­лет­не­му сы­ну, по­че­му я пра­во­на­ру­ши­тель. Ви­де­ла, что у ре­бен­ка в го­ло­ве это не укла­ды­ва­ет­ся. Но так он узна­ет жизнь».

В Со­ве­те де­пу­та­тов Но­во­си­бир­ска На­та­лья Пи­нус ра­бо­та­ет вто­рой срок. На вы­бо­рах в про­шлом го­ду за нее про­го­ло­со­ва­ло боль­ше лю­дей, чем за лю­бо­го дру­го­го де­пу­та­та го­ро­да, а их пол­сот­ни. За шесть лет уда­лось, на­при­мер, оста­но­вить рост та­ри­фов ЖКХ. Несмот­ря на ре­зуль­та­ты, мест­ная власть с Пи­нус не дру­жит. «Я не бо­юсь ав­то­ри­те­тов, под­ни­маю ост­рые во­про­сы, го­во­рю о сво­ей по­зи­ции гром­ко и вез­де — в Со­ве­те де­пу­та­тов, в соц­се­тях, в СМИ. И счи­таю, что имен­но неудоб­ные для вла­сти де­пу­та­ты нуж­ны людям».

От услуг ими­дж­мей­ке­ра то­же от­ка­за­лась — что­бы быть, а не ка­зать­ся. При­хо­дит на сес­сии гор­со­ве­та то в пла­тье с лео­пар­до­вым прин­том, то в яр­ком пи­джа­ке и вы­кла­ды­ва­ет сел­фи с за­се­да­ний. Что со­вер­шен­но не ме­ша­ет ей раз­би­рать­ся в бюд­же­тах, та­ри­фах, кон­цес­си­ях, схе­мах теп­ло­снаб­же­ния. «А еще, — пе­ре­драз­ни­вая ко­та Мат­рос­ки­на, до­бав­ля­ет На­та­лья, — я умею па­сти ко­ров, уха­жи­вать за ку­ра­ми и то­пить ба­ню. В дет­стве в де­ревне научилась».

На­та­лья — кан­ди­дат от пар­тии «Ро­ди­на», но для нее важ­на не пар­тий­ная ли­ния, а кон­крет­ные де­ла. «Стране нуж­ны из­ме­не­ния. Моя пред­вы­бор­ная «Ан­ти­про­грам­ма» как раз о них — де­сять пунк­тов, ко­то­рые я бу­ду до­пол­нять вме­сте с из­би­ра­те­ля­ми», — го­во­рит Пи­нус. Она про­тив бо­гат­ства Моск­вы при бед­но­сти ре­ги­о­нов, про­тив ро­ста цен и та­ри­фов ЖКХ, а так­же пен­си­он­ной ре­фор­мы, по­ли­ти­че­ских ре­прес­сий и фаль­си­фи­ка­ций на вы­бо­рах, про­тив отъ­ез­да мо­ло­дых уче­ных за границу.

В сво­бод­ное вре­мя На­та­лья ле­пит из гли­ны чаш­ки («в от­ли­чие от по­ли­ти­ки, в ке­ра­ми­ке ре­зуль­тат быст­рый»), по утрам за пол­ча­са успе­ва­ет по­за­ни­мать­ся йо­гой, су­став­ной гим­на­сти­кой и тайц­зи. И ро­зо­вый лак для со­вре­мен­но­го кан­ди­да­та не по­ме­ха, а до­пол­ни­тель­ный шанс на га­лоч­ку в из­би­ра­тель­ном бюллетене.

Але­на Попова

«Рос­сия — стра­на раз­ве­ден­ных ра­бо­та­ю­щих мам. Ни на чьей шее мы не си­дим, а обес­пе­чи­ва­ем се­бя, де­тей и ча­сто пре­ста­ре­лых ро­ди­те­лей. Жен­щи­ны — де­мо­гра­фи­че­ское боль­шин­ство и са­мая ак­тив­ная часть на­се­ле­ния. По­это­му и во вла­сти нас долж­но быть мно­го. Сво­им при­ме­ром я хо­чу по­ка­зать де­вуш­кам, что по­ли­ти­ка — это ин­те­рес­но, драй­во­во и важ­но», — го­во­рит неза­ви­си­мый кан­ди­дат в де­пу­та­ты Але­на Попова.

По­ли­ти­че­ская ак­тив­ность у Але­ны на­след­ствен­ная. Пра­де­да за взгля­ды рас­стре­ля­ли при Ста­лине. Ро­ди­те­лей, бу­ду­щих ин­же­не­ров, вы­гна­ли из ком­со­мо­ла и уни­вер­си­тет­ско­го об­ще­жи­тия — за ак­тив­ное несо­гла­сие с со­вет­ской бю­ро­кра­ти­ей. В шко­ле Але­на бо­ро­лась за то, что­бы де­воч­кам раз­ре­ши­ли хо­дить на уро­ки в спор­тив­ных ко­стю­мах «Аби­дас» (в Крас­но­ярc­ке 1990‑х adidas по­чти не бы­ло) и туф­лях-ло­доч­ках. И сво­е­го добилась.

На Алене По­по­вой: хлоп­ко­вая ру­баш­ка, ко­жа­ный ре­мень, все Dior; брю­ки из по­ли­эс­те­ра с эла­ста­ном, H&M Studio; серь­ги и брас­лет из ро­зо­во­го зо­ло­та, ку­лон из бе­ло­го и ро­зо­во­го зо­ло­та на це­поч­ке из ро­зо­во­го зо­ло­та, все Chopard.

В Го­су­дар­ствен­ную ду­му По­по­ва впер­вые по­па­ла сту­дент­кой жур­фа­ка МГУ — бра­ла ин­тер­вью у Вла­ди­ми­ра Жи­ри­нов­ско­го. А во взрос­лой по­ли­ти­ке ока­за­лась в 2011 го­ду — из­би­ра­лась в Ду­му род­но­го го­ро­да. Из­би­ра­лась, по­ни­мая, что по­ли­ти­ка — цирк, а она, ско­рее все­го, бу­дет кло­уном. Ко­гда в том же го­ду вы­шла на ми­тинг в Москве и ОМОН сло­мал ей ру­ку, то по­ня­ла, что по­ли­ти­ка в Рос­сии — не толь­ко цир­ко­вая аре­на, но и по­ле боя. В се­мье и лич­ных от­но­ше­ни­ях Але­ны вой­ны ни­ко­гда на ве­лись, ру­ко­при­клад­ство ей ви­де­лось уде­лом ал­ко- и нар­ко­за­ви­си­мых лю­дей. А по­том ее бе­ре­мен­ную по­дру­гу из­бил со­жи­тель — но­га­ми в жи­вот. Ре­бен­ка она по­те­ря­ла. То­гда Але­на да­ла обе­ща­ние за­щи­щать по­дру­гу и дру­гих жен­щин. Ра­ди это­го в 32 го­да по­сту­пи­ла на юр­фак МГЮА, ста­ла со­ав­то­ром За­ко­на о про­фи­лак­ти­ке до­маш­не­го на­си­лия и со­ос­но­ва­те­лем про­ек­та @tineodna_ru, ко­то­рый ока­зы­ва­ет пси­хо­ло­ги­че­скую и юри­ди­че­скую по­мощь жерт­вам, а те­перь ре­ши­ла ид­ти в Госдуму.

И все же на­си­лие по­сто­ян­но при­сут­ству­ет в ее жиз­ни не толь­ко в фор­ма­те жут­ких ис­то­рий жен­щин и де­тей со всей стра­ны. Ее са­му про­ве­ря­ют на проч­ность и хей­те­ры в соц­се­тях, и ре­аль­ные агрес­со­ры. «Мо­ей ма­шине би­ли стек­ла, в ши­нах остав­ля­ли то­пор, од­на­жды ки­ну­ли ка­мень, чу­дом не раз­бив стек­ло и не по­пав в го­ло­ву мо­ей па­тро­нат­ной до­че­ри Ма­ше, ко­то­рая си­де­ла на зад­нем си­де­нье, — пе­ре­чис­ля­ет Але­на. — Да, я жи­ву в си­ту­а­ции, ко­гда ме­ня мо­гут убить. Это дан­ность». Бро­ню она отрас­ти­ла еще в дет­стве — спа­си­бо школь­ной трав­ле: «Я шла ту­да как на вой­ну, но не под­да­ва­лась. По­это­му сей­час, ко­гда ме­ня об­ви­ня­ют в том, что я гу­бы на­ка­ча­ла, рес­ни­цы на­рас­ти­ла, грудь у ме­ня си­ли­ко­но­вая и мозг в че­реп­ной ко­роб­ке от­сут­ству­ет, — ну и что? Пусть го­во­рят что хо­тят. Это пра­во каж­до­го — иметь свое мне­ние». Алене пред­ла­га­ли за­пле­сти ко­су и на­деть длин­ное пла­тье, но она счи­та­ет, что «быть не со­бой — это ложь и про­иг­рыш­ная стратегия».

Обе­ща­ние, дан­ное по­дру­ге, она по­ка не сдер­жа­ла. Все по­то­му, что у за­ко­на о до­маш­нем на­си­лии слож­ная судь­ба. За де­сять лет его вы­нес­ли на чте­ния толь­ко один раз, в кон­це 2019‑го, и то в на­столь­ко изуро­до­ван­ном ва­ри­ан­те, что его не одоб­ри­ли да­же кон­сер­ва­то­ры. Но и это огром­ная по­бе­да: рань­ше ши­ро­кой дис­кус­сии на та­бу­и­ро­ван­ную те­му не бы­ло во­об­ще. Пред­по­чи­та­ли не вы­но­сить сор из из­бы. «Я мил­ли­ард раз ду­ма­ла, по­че­му за­кон не при­ни­ма­ют. Нет ни­ка­ких ра­ци­о­наль­ных ар­гу­мен­тов про­тив. Кро­ме той при­чи­ны, что ку­лак го­су­дар­ства есть ку­лак в се­мье, я ни­че­го при­ду­мать не мо­гу, — го­во­рит Але­на, но сда­вать­ся не со­би­ра­ет­ся. — Я ни­ко­гда не хо­те­ла стать ни прин­цес­сой, ни пре­зи­ден­том. Не хо­те­ла си­деть на троне и управ­лять людь­ми. Моя меч­та — что­бы Рос­сия ста­ла пар­ла­мент­ской рес­пуб­ли­кой. А я, ко­гда на­бе­русь по­ли­ти­че­ско­го опы­та, хо­те­ла бы иметь воз­мож­ность пре­тен­до­вать на долж­ность пре­мьер-ми­ни­стра». Но сна­ча­ла она сдер­жит обещание.

Фото: Ольга Тупоногова-Волкова. Стиль: Юлия Варавкина. Прическа и макияж: Марина Рой / Tigi. Ассистент фотографа: Константин Егонов. Ассистент стилиста: Андрей Гутров. Продюсеры: Алина Куманцова, Данил Белобрага. Ассистенты продюсера: Анна Хлоева, Анастасия Певунова.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here