Сегодня на платформе more.tv стартует сериал «Мы те, кто мы есть», первые две серии также можно посмотреть поздно вечером на большом экране в «Гараже». Режиссер «Зови меня своим именем» и любимец модников Лука Гуаданьино снова снял историю про подростковую сексуальность на фоне итальянских пейзажей. На этот раз дело происходит на американской военной базе неподалеку от Венеции, взрослые обитатели которой носят хаки и действуют про протоколу. Подростки тем временем обсуждают секс и купаются в море. И только новичок на базе Фрейзер и его новая подружка Кейтлин выбиваются из общей массы. Он не встает под гимн, любит Рафа Симонса и не определился со своей сексуальностью. Кейтлин же прячет копну волос под бейсболку, бреет несуществующие усы и все сильнее проникается мыслью, что биологический пол не равен гендеру.

Если добавить сюда маму Фрейзера (ее играет Хлое Севиньи) – первую женщину-командира гарнизона и представительницу ЛГБТК+, сериал делает мощную заявку на звание дайверсити-манифеста нового поколения. Символично, что в этом году исполняется 25 лет с момента выхода дебютного фильма Севиньи «Детки», где тоже шла речь про подростков, секс и цайтгайст. О том, легко ли быть молодым сегодня, а также о новой роли матери и новых правилах «Оскара», любимица артхаусных режиссеров и независимых дизайнеров рассказала Vogue.ru.

View on Instagram

Ваша героиня командует военной базой, жената на женщине и носит косуху, дырявые джисовые шорты и высокие ботинки. Не роль, а мечта?

Добавим сюда еще фигуру режиссера Луки Гуаданьино. Его страсть, ум, вкус, любовь к кино и сторителлингу, ауру вокруг него – на площадке я просто купалась в исходящем от него тепле и свете. И да, играть героиню с такими полномочиями и при этом настолько ранимую внутри, было дико интересно. У нее очень сложные отношения с сыном, и надо было понять, что они значат, как они дошли до этого. Плюс военные дела, и еще история самой героини, которая, как мне кажется, выросла в семье с доминирующим отцом-патриархом, и свою жизнь она пытается построить с оглядкой на этот опыт. В общем, было во что погрузиться с головой. Жаль, серий так мало сняли.

Я тоже чувствовала себя как в клетке и мечтала сбежать

Ваша кинокарьера началась с фильма «Детки» (1995) и роли девушки с пушистыми ресницами, которая после первого полового контакта получает положительный результат на ВИЧ и дальше весь фильм кружит по Нью-Йорку в поисках заразившего ее парня, любителя совсем юных девочек. У героев сериала Гуаданьино проблемы совсем другие. Чем ваша юность отличалась от жизни современных подростков?

У нас не было телефонов, не говоря уж про интернет. Поэтому, когда мы хотели открыть для себя что-то новое, мы отправлялись в киоск за журналами или в кино. Вообще поиск новых впечатлений был своего рода работой, сейчас все гораздо доступнее. При этом, снимаясь в сериале «Мы те, кто мы есть», я обнаружила, что параллелей между поколениями гораздо больше, чем кажется. Странные ребята найдутся везде. Я выросла в городке (Спрингфилд — прим. Vogue), где тоже чувствовала себя как в клетке, я мечтала сбежать и в итоге уехала в Нью-Йорк. Фрейзер на военной базе ощущает примерно то же самое.

Кадр из сериала «Мы те, кто мы есть»

Быть не таким, как все, сегодня проще?

Пожалуй. Я, конечно, давно не подросток, и мне трудно судить, но мне кажется, что уровень принятия в обществе сегодня выше. Тренд на дайверсити расширил границы допустимого. Еще не так давно на Канье Уэста нападали из-за того, что он, рэпер, надел футболку с логотипом группы, играющей металл. То есть даже молодежные субкультуры были строго разделены, теперь можно все смешивать со всем и ничего не бояться.

А еще найти себе единомышленников по всему свету благодаря соцсетям. Как думаете, вам их в юности не хватало?

Нет, я обожала писать письма, и у меня было полно друзей по переписке. Я до сих пор помню кучу народу, с которыми вот так познакомилась. Ребята приезжали в Нью-Йорк как туристы, мы пересекались где-то в парке, потом расставались, и начиналась переписка. У меня до сих пор хранятся открытки, конверты и прочие классные штуки, которые я рассылала по всему миру. Это было очень романтично.

Вы недавно устраивали распродажу вещей из своего гардероба. Как вы выбираете, от чего избавиться?

О, это так трудно. При этом в моем шкафу хранится куча вещей, про которые я думаю: однажды я их надену. И все равно расстаться с ними не могу. В итоге новых хозяев ищут вещи, которые я или купила и не надела ни разу, или давно не носила. Например, в этот раз были джинсы, из которых я в 1990-е не вылезала, и моя некогда любимая рубашка. Дорогие тебе вещи тоже надо отпускать иногда.

Кадр из сериала «Мы те, кто мы есть»

С чем вы никогда не расстанетесь?

Есть такой фильм «Как гром среди ясного неба», Деннис Хоппер снял его в 1980-м (Хлоя была одним из главных инициаторов его реставрации и повторного проката в прошлом году — прим. Vogue). Главную роль — девчонки трудной судьбы — там играла одна из моих любимых актрис Линда Мэнз, мы с ней потом снимались в фильме «Гуммо» (1997). Так вот, я купила джинсовую куртку с надписью Elvis на спине, которую носит в фильме Хоппера героиня Линды, и никому ее не отдам. Как и платье Альбера Эльбаза, тогда креативного директора Yves Saint Laurent, в котором я была на «Оскаре», когда меня номинировали на лучшую роль второго плана в фильме «Парни не плачут». А еще точно сохраню голубую, с белой каймой на вороте футболку, которую я носила в фильме «Детки». Все это, конечно, ужасно важные для меня вещи.

Как вам, кстати, новые правила номинации на «Оскар»?

А что там? Мой агент что-то говорил, но я пока не вникала.

Если упрощать, то с 2024 года, чтобы претендовать на главные награды киноакадемии, фильм должен или затрагивать проблемы женщин, ЛГБТК+, расовых и этнических меньшинств и людей с инвалидностью, или в его съемочной группе должно быть до 30% женщин и представителей меньшинств.

О, это жестко. Но знаете, мне кажется, киноакадемия просто пытается идти в ногу со временем, заодно вернуть к себе интерес. Последние годы все обсуждали только то, кто как оделся на красную дорожку, а не то, какие фильмы наградили. Сейчас же пытаются сместить фокус внимания именно на кино. И да, для маленьких, независимых фильмов кинопремии всегда были шансом выстрелить, пробиться к широкому зрителю. Зачем награды нужны блокбастерам, мне непонятно. У меня вообще сложные отношения с премиями. А вот переменам в Голливуде, случившимся благодаря #MeToo, я рада. То, что вся эта старая гвардия с привычкой к доминированию, вся борьба мужских эго, уходит в прошлое, меня невероятно вдохновляет. Этому пора было положить конец.

Главная новость 2020 в вашей жизни — рождение в мае сына Вани. Как вас изменило материнство?

У меня выросла нога! Вчера пошла в TheRealReal за новыми кроссовками. У вас есть дети? Как думаете, нога вернется к прежнему размеру?

Я не специалист, но есть шанс, что нет.

О боже! Я отказываюсь в это верить (смеется), у меня целый шкаф обуви. Пожалуйста, боженька, пускай я хотя бы в старые Margiela влезу, других таких мне не найти.

View on Instagram

Что-то еще изменилось, кроме размера ноги?

Да, мы стали гораздо ближе с моим бойфрендом. Наши отношения теперь гораздо крепче, и вообще мне кажется, я ни с кем еще не была так близка в жизни, как с ним. Что, конечно, прекрасно. В остальном пока непонятно. Все говорят про смену приоритетов, про новый образ жизни, наверное, так и будет. Но мы же жили в пандемию, то есть все и так полетело вверх тормашками.

Кажется, самое сложное в воспитании ребенка — не испортить его

У вас есть план, как быть идеальной матерью?

Не знаю. Я много наблюдаю за тем, как мама обращается с моим сыном, как золовка общается с племянниками, пытаюсь учиться и делать выводы. Я надеюсь вложить в него уверенность в себе и дать ему шанс попробовать в жизни самые разные занятия, найти то, что ему интересно, а когда он найдет, поддержать его в этом. Кажется, самое сложное в воспитании ребенка — не испортить его. Когда у тебя есть возможность его разбаловать, как этого не сделать? Ну и более животрепещущие вопросы, как быть со съемками? Брать его с собой и разлучать с папой? Или оставлять дома? Видимо, все будет зависеть от того, как далеко от дома мне придется уезжать.

Сентябрьские номера Vogue по всему миру посвящены надежде. На что надеетесь вы?

Что недвижимость в Нью-Йорке станет более доступной, чтобы творческим людям было по карману тут жить. Чтобы здесь были магазины и рестораны, и вообще цвели все цветы, а не только большие корпорации.

View on Instagram

Кино и мода могут изменить мир?

Конечно. Я всегда верила в силу искусства. Хотя бы потому, что дизайнеры и режиссеры, рассказывая нам истории, помогают взглянуть на мир с новой стороны, открывают нам глаза. И помогают найти себя, именно поэтому мода так важна для Фрейзера в сериале Гуаданьино.

Что или кто вас вдохновляет?

Патти Смит и Бьорк — женщины, которые никогда не шли на компромисс. Про меня часто говорят, что я клевая, но клевые на самом деле они. Во время пандемии мы, как и все, смотрели сериалы, потом решили, что надо сделать перерыв и обратиться к классике вроде «Клана Сопрано» — такие там роскошные актерские работы. Еще я залипала на старые видео дрэг-квин из 1990-х Lypsinka. Мне понравился фильм «Атлантика» дебютантки Мати Диоп. В моде — нью-йоркская марка Vaquera, они делают классные вещи унисекс. А так, всегда приятно сидеть в парке и просто наблюдать за людьми.

View on Instagram

О чем мечтаете?

Найти идею для фильма. Я сняла пару короткометражек, в том числе для Miu Miu, еще одну показывали в Каннах, и хочется снимать дальше. Мне нравится быть режиссером. Поэтому сейчас все, что я читаю и смотрю, направлено на одну цель — найти что-то, что будет вдохновлять меня и отражать момент. Наверное, все мои коллеги примерно тем же занимаются.

Что для вас главный вопрос современности?

Прямо сейчас главная проблема Америки — это президент и грядущие выборы. А если смотреть шире, «Мы те, кто мы есть», по-моему, рассуждает о самом важном и актуальном: подростки, сексуальность, гендер, расовые вопросы, семья.

Если бы президентом выбрали вас, что вы бы сделали первым делом?

Хм, пожалуй, я бы изменила закон о финансировании избирательных кампаний. Запретила бы корпорациям давать деньги политикам, а значит, влиять на них. Разделила бы политику и деньги. Пожалуй, так.

Кадр из сериала «Мы те, кто мы есть»

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here